Как и многие жители юго-запада, учительница из Перигё сталкивается с хлынувшим потоком беженцев. В Перигё — префектуре департамента Дордонь с населением около 35 000 человек — прибывают десятки тысяч беженцев с севера, из Бельгии, из Парижа. Целые семьи ночуют в школах, церквях, спортзалах.
Учительница, как многие преподаватели и местные чиновники, оказывается в первых рядах тех, кто принимает людей: раздаёт одеяла и суп, ищет жильё, направляет семьи на окрестные фермы. Ресурсов не хватает, нехватка жилья и продовольствия порождает напряжение, но стихийная солидарность подлинна.
Для каждого в отдельности выбор конкретен и нравственен: открыть собственный дом семье беженцев, рискуя теснотой и нуждой, или оберегать себя, ограничившись коллективной помощью. Большинство беженцев — женщины, дети и старики: мужчины мобилизованы или в плену. Эта нагрузка ложится на небогатые коммуны. Такова повседневная дилемма миллионов французов в принимающих регионах летом 1940 года.
Большинство принимает семью у себя — из солидарности: юго-запад принимает несколько миллионов беженцев в мае–июне 1940 года в порыве солидарности, о котором сохранилось множество свидетельств, несмотря на напряжение из-за жилья и еды. Перигё и Дордонь надолго размещают часть этих семей, многие из которых вернутся домой лишь постепенно. Этот опыт гостеприимства создаёт связи, которые потом пригодятся: многие районы юго-запада, отмеченные памятью об исходе и присутствием беженцев (в том числе евреев и иностранцев), станут землями Сопротивления и защиты преследуемых. Безымянный жест лета 1940 года предвосхищает ещё более рискованную солидарность времён оккупации.
T04-058