В январе 1942 года генерал получает подоспевший как нельзя кстати конвой: в Триполи выгружают 55 танков и тысячи тонн горючего и боеприпасов, и это возвращает ему наступательные возможности, которые он считал утраченными на несколько недель. Перед ним британская 8-я армия, измотанная после операции «Крусейдер»; её танковые бригады, рассредоточенные более чем на 300 километров, с трудом получают снабжение, а генералы, убеждённые, что надолго выведен из строя, теряют бдительность. Роммель чувствует, что окно возможностей закрывается по мере того, как противник укрепляет позиции.
Но Берлин и Рим решили иначе: ОКВ и Верховное командование Италии (Командо Супремо) приказывают ему оставаться в обороне у , дожидаться лета и подкреплений. Его непосредственные начальники — генерал Бастико и генерал-фельдмаршал — разделяют эту осторожность. Начать операцию без их согласия — значит навлечь на себя дисциплинарное взыскание, а если атака провалится, то и непоправимую военную катастрофу. Дождаться более весомых подкреплений гарантировало бы лучше подготовленное наступление, но дало бы противнику время опомниться и превратить хрупкий передовой отряд в прочный фронт.
Перед Роммелем 3 пути: ударить немедленно, не уведомляя верховное командование, рассчитывая на полную внезапность и дезорганизацию британцев; подчиниться приказам и оставаться в обороне у , пока Рим и Берлин не дадут добро; или потянуть время и сначала собрать более надёжные резервы, прежде чем рисковать всем. Каждый час меняет соотношение сил в пустыне.
Роммель атакует 21 января 1942 года, не предупредив начальство. Внезапность полная: меньше чем за 2 недели он берёт и отвоёвывает всю вплоть до линии , нанося британцам тяжёлые потери и захватывая тысячи пленных. Дерзкий ход возобновляет войну в пустыне, закрепляет легенду о Роммеле и открывает дорогу, которая через 5 месяцев приведёт его к , а затем к воротам Эль-Аламейна.
T10-027