Вопреки распространённому мнению, германская атомная программа началась не в 1942 году: она существует с 1939 года. Первое объединение по урану, «Урановый клуб», складывается в апреле 1939 года под эгидой имперского министерства образования — после того как физики указали на военное применение деления ядра, открытого и в конце 1938 года. Второе, лучше организованное, создаётся 1 сентября 1939 года под контролем Управления вооружений сухопутных войск и . Центром программы становится Институт физики имени кайзера Вильгельма в Берлин-Далеме.
В 1941 году руководит теоретическими работами из Лейпцига (институт в Далеме он возглавит только в 1942 году); опыты с реактором там проводит . Усилия раздроблены между десятком самостоятельных институтов — Дибнер в Готтове, Хартек в Гамбурге, Боте в Гейдельберге, Клузиус в Мюнхене, — которые борются за скудные ресурсы. Немцы делают ставку на тяжёлую воду (завод «Норск Гидро» в Веморке, в оккупированной Норвегии), а ошибочное измерение Боте исключает графит — путь, по которому пойдут другие.
К концу 1941 года физики расходятся в оценках сроков и стоимости оружия, а фронты требуют немедленного вооружения — ракет, реактивных самолётов, бронетехники. Деление ядра соперничает с этими программами за дефицитные материалы и ассигнования. Главные решения о том, какой приоритет отдать урану, ещё впереди: сделать ли его делом государственной важности или оставить на положении научного исследования?
Программа сохранила скромный приоритет и накапливала отставание. В конце 1941 года преобладало убеждение, которое разделял и Гейзенберг: пригодная к применению бомба — дело многих лет, и приоритеты достались ракетам и реактивным самолётам. «Урановый клуб», действовавший с 1939 года под началом Управления вооружений, а в 1942 году переданный Имперскому исследовательскому совету, остался децентрализованной сетью соперничающих институтов, по самому своему устройству неспособной тягаться с концентрацией средств в Манхэттенском проекте. Зависимость от норвежской тяжёлой воды, ошибка с графитом (искажённое измерение Боте) и ничтожный бюджет предопределили провал; графит, ошибочно отвергнутый, привёл американцев к первому критическому реактору в декабре 1942 года. На конференции 4 июня 1942 года Шпеер и руководители пришли к выводу, что создать бомбу в ближайшие годы невозможно, и переориентировали усилия на получение энергии, без форсированной программы. До конца войны германское атомное оружие так и не появилось.
T10-010