Весной 1940 года в Брно, в протекторате Богемии и Моравии, нормирование и слежка тяготят повседневную жизнь чехов. К незамужней учительнице регулярно подходит офицер Вермахта, немного говорящий по-чешски: он предлагает ей редкие продукты и дает понять, что связь с ним обеспечит ей покровительство.
Во всем протекторате соседство поневоле сталкивает чехов с немецкими оккупантами. Одни женщины вступают в связь с немцами — по расчету, из-за нужды или по чувству; другие отказываются из патриотизма или из страха перед осуждением соседей.
Учительница знает, что за каждым ее шагом следят и что после войны за все придется держать ответ.
В протекторате тысячи чешских женщин состояли в связях с немцами, будь то по чувству или по расчету: к этому толкали повседневное соседство и нужда. После освобождения такие связи были заклеймены как «коллаборационизм» и вызвали самосуды (обритые головы, публичные унижения), а затем преследование в чрезвычайных народных судах (mimořádné lidové soudy), учрежденных декретами Бенеша в 1945 году. Там были осуждены более 30 000 человек; приговоры, очень суровые осенью 1945 года, позднее смягчились. Но на фоне многомиллионного населения такие связи оставались исключением: большинство чехов держалось от оккупанта на расстоянии.
T03-179