В конце сентября 1941 года У. прибывает в Москву вместе с , главой британской делегации, чтобы договориться со Сталиным о западной помощи СССР, пошатнувшемуся под ударами Вермахта. Московская конференция должна определить, что Вашингтон и Лондон будут поставлять каждый месяц: танки, самолеты, грузовики, стратегические металлы.
Но у помощи есть политическая цена. С июня посол телеграфирует из Москвы в Вашингтон, что СССР будет разбит и любая отправленная техника пропадет впустую. Другие голоса требуют встречных обязательств: военной информации, гарантий, возмещения расходов, а то и дипломатических уступок. Бивербрук же ратует за щедрость без условий: раз Красная армия сковывает 3 миллиона немцев, лучше отдать все, не споря.
Гарриман, которого Сталин принимает то с ледяной холодностью, то с теплотой, должен определить американскую позицию до подписания протокола.
Гарриман присоединяется к линии Бивербрука: практически безусловной помощи без требования встречных уступок или подробных сведений. Первый протокол, подписанный 1 октября 1941 года, обязывает США и Великобританию поставлять СССР примерно по 400 самолетов, 500 танков и 10 000 грузовиков в месяц, а также алюминий, медь, олово и другие металлы — до июня 1942 года. Рузвельт распространит ленд-лиз на СССР 7 ноября 1941 года. Эта щедрость «без условий» («no strings»), отстоянная против скептиков вроде Стейнхардта, станет одним из столпов советских военных усилий.
T09-003