Едва подписан Стальной пакт, как итальянские военачальники докладывают Муссолини неутешительный вывод: в ближайшее время Италия не в состоянии вести большую войну. Запасов сырья не хватает, флот и авиация не укомплектованы, армия плохо вооружена после кровопролитных кампаний в Эфиопии и Испании. Генерал Уго Кавальеро сводит эти данные в меморандум.
Между тем пакт обязывает Италию вступить в войну на стороне Германии без всяких условий. А Муссолини знает, что Берлин может развязать конфликт уже осенью из-за польского вопроса. Дуче оказывается между жаждой престижа и реальностью итальянской слабости.
Перед ним несколько путей. Прямо признаться Гитлеру, что Италия не будет готова несколько лет, и потребовать долгого мира? Блефовать, изображая уверенность, чтобы не потерять лицо? Или потихоньку попытаться освободиться от самых обременительных статей пакта? Послание, которое он направит в Берлин, повлияет на график Гитлера.
Муссолини прямо сообщил о неготовности Италии и потребовал нескольких лет мира: в конце мая 1939 года он распорядился передать в Берлин так называемый меморандум Кавальеро, где говорилось, что Италия не сможет вести всеобщую войну до 1942–1943 годов, и содержалась просьба о долгом мире, чтобы завершить перевооружение. Гитлер подтвердил получение, не изменив своих планов. Разрыв между обязательствами Стального пакта и реальным состоянием итальянской армии объясняет, почему в сентябре 1939 года она объявила себя «невоюющей», а не вступила в войну — к великому облегчению собственных генералов и разочарованию Берлина. Гитлер же не отказался от своего графика и продолжал методично готовить нападение на Польшу.
T00-013