Лето 1943 года. Пенициллин, первый по-настоящему эффективный антибиотик, по-прежнему производят в ничтожных количествах: почти все достается вооруженным силам, готовящим предстоящие высадки. На долю гражданских почти ничего не остается, а просьбы поступают со всей страны: от врачей, семей умирающих больных, больниц.
Совет по военному производству поручает , профессору из Бостона и председателю Комитета по химиотерапии, распределять этот остаток. Вскоре пресса окрестит его «пенициллиновым царем». Каждый выделенный им флакон означает отказ другому пациенту, чаще всего обреченному.
Кифер должен установить правило распределения. Облегчить участь как можно большему числу безнадежных больных из сострадания, сосредоточить препарат в нескольких центрах, чтобы научно определить его применение, или свести гражданскую долю к минимуму и оставить все для военных усилий?
Кифер выбрал научный путь: сосредоточил препарат в нескольких больницах, чтобы научно определить его применение. Он закрепил гражданский пенициллин за небольшим числом отобранных больниц и по каждой заявке требовал полную медицинскую документацию: решение принималось «на медицинской, а не эмоциональной основе». В первую очередь дозы получали больные с заболеваниями высокой смертности, не поддавшимися другим методам лечения, а больных сортировали, в частности, по их «полезности для исследований». Это строгое, болезненное, но методичное нормирование позволило быстро установить показания, дозировки и пределы применения антибиотика и ускорило его массовое внедрение в 1944–1945 годах.
T16-001