не тревожился. Утром 1 июня 1943 года, засечённый радиопеленгацией, он без спешки погрузил U-202: только за этот поход уже удалось уклониться от 5 атак, и у него было спокойное убеждение, что хороший командир всегда проскользнёт между ячейками сети. Он не знал, кто его только что обнаружил.
Окружившие его шлюпы не отставали. Их гидролокатор — асдик — прилипал к корпусу, и его импульсы отдавались в центральном посту; глубинные бомбы ложились точнее некуда, а 76 ложных целей с водородными пузырями, которые он выпустил, чтобы запутать эхо, не помогали. Час за часом группа возвращалась, методично, словно ведомая слухом, способным отличить настоящее эхо от ложного.
Спустя 14 часов воздух был спёртым, аккумуляторы садились, а корпус стонал на глубине свыше 200 метров, на грани раздавливания. У Позера оставалось 3 выхода, и все узкие: оставаться на большой глубине в тишине, делая ставку на то, что охотники потеряют контакт или у них кончится топливо; всплыть под покровом ночи, чтобы зарядить аккумуляторы и уходить в надводном положении; или всплыть, затопить лодку и сдаться, чтобы спасти хотя бы людей.
Позер всплыл. Через 2 минуты после полуночи U-202 вырвалась на поверхность, чтобы попытаться уйти в темноте, — но группа охотников ждала её: лодку тут же заметили, изрешетили, и она затонула. Выживших, включая Позера, выловили и взяли в плен. Преследование длилось 14 часов. Британский командир, который его вёл, , лаконично назвал его «отличным групповым упражнением», а командование Западных подходов — «лучшей работой гидролокатора за всю войну». К середине 1943 года такая охота подрывала боевой дух германского подводного флота: U-Boot больше не действовали безнаказанно.
T16-002