По мере отступления фронта союзники оставляют позади крупные склады горючего, боеприпасов и снаряжения. Между тем танковые дивизии вермахта, темп наступления которых зависит от снабжения бензином, нужно захватить эти запасы нетронутыми, чтобы не сбавлять темп. Вовремя уничтожить то, что нельзя вывезти, — значит лишить противника ценного подспорья; оставить нетронутым — значит питать его машину.
Союзное командование в сумятице отхода должно проводить политику «выжженной земли», которую трудно осуществить. Можно систематически уничтожать склады при приближении противника, рискуя вызвать лишние подрывы или помешать собственным передвижениям. Можно попытаться вывезти всё, что зачастую невозможно из-за нехватки времени и транспорта. А можно — по небрежности или из-за неразберихи — позволить запасам достаться врагу.
Ставка действительно велика: известно, что немецкие части заправлялись захваченным французским бензином. Жесткая политика уничтожения могла бы местами замедлить рывок танковых дивизий. Но быстрота наступления и хаос отхода осложняют всё.
На практике из-за неразберихи чаще всего занимаются лишь самым неотложным, рискуя оставить запасы нетронутыми: из-за нехватки времени, ясных приказов и согласованности часть союзных складов горючего достается немцам целой, и те используют ее, чтобы поддерживать порыв своих танков. Там, где уничтожение проводится, частичное или систематическое, оно действительно тормозит противника. Неспособность последовательно проводить политику «выжженной земли» в хаосе отхода — один из факторов, облегчивших бросок танковых дивизий, хотя в теории те были уязвимы перед нехваткой топлива. Этот эпизод показывает, как важны были логистика и горючее для обеих сторон в битве 1940 года.
T03-139