Осенью 1940 года добивается беспрецедентного третьего президентского срока в борьбе с республиканцем . Война определяет всю кампанию. Рузвельт уже взял курс на всё более масштабную помощь Соединённых Штатов Великобритании (соглашение «эсминцы в обмен на базы», рост военного производства, первый закон о призыве в мирное время, принятый в сентябре).
Но американское общественное мнение остаётся глубоко привержено нейтралитету: значительное большинство хочет помогать Лондону, «не доходя до войны», и не посылать солдат. Уилки, который в основном разделяет внешнюю политику Рузвельта, в конце кампании атакует его с изоляционистских позиций, обвиняя его в том, что он тайно ведёт страну к войне.
За несколько дней до голосования Рузвельт готовит большую речь в Бостоне. Ему предстоит выбрать тон разговора о войне: сказать осторожную правду — помощь Великобритании однажды может завести дальше; без оговорок заверить избирателей в невмешательстве; или обойти тему стороной. От этого выбора могут зависеть миллионы голосов.
Рузвельт решает без оговорок заверить избирателей: ни один американский солдат не будет отправлен на чужую войну. В Бостоне 30 октября 1940 года он даёт ставшее знаменитым обещание: «Я уже говорил это, но скажу снова, и снова, и снова: ваших сыновей не пошлют ни на какую чужую войну». Эти слова успокаивают избирателей и помогают ему 5 ноября 1940 года победить Уилки и переизбраться при уверенном большинстве в Конгрессе. Но они же связывают ему руки: в более ранних вариантах речи была оговорка «кроме случая нападения», которую он опустил. После победы Рузвельт ускоряет помощь Лондону — уже в декабре — марте запускается закон о ленд-лизе. После Пёрл-Харбора (декабрь 1941 года) бостонское обещание станет хрестоматийным примером предвыборного обязательства, которое перечеркнули события.
T05-019