С начала оккупации Польши германские власти сгоняют варшавских евреев в отдельный квартал. В октябре 1940 года губернатор приказывает создать гетто; евреев из окрестностей загоняют туда, и зону постепенно отгораживают стенами. 16 ноября 1940 года гетто закрывается: почти 400 000 человек оказываются заперты на нескольких квадратных километрах.
Немцы управляют гетто через Еврейский совет (юденрат), который с осени 1939 года возглавляет — инженер и бывший сенатор, оставшийся в Варшаве, когда другие руководители бежали. Юденрат зажат в тиски: выполнять германские приказы (переписи, реквизиции, принудительный труд) или уклоняться, рискуя немедленными коллективными репрессиями. Каждое переданное распоряжение возлагает на совет ответственность перед населением, которое он призван представлять. Остаётся определить, какой линии совет будет держаться в отношениях с оккупантом.
В тот момент, когда стены смыкаются, Чернякуву предстоит выбрать линию поведения: сотрудничать с оккупантом, пытаясь организовать выживание (снабжение, больницы, подпольные школы), уйти в отставку в знак протеста или открыто сопротивляться.
Чернякув сотрудничал с оккупантом, пытаясь организовать выживание населения: не имея никакой возможности помешать закрытию гетто, он остался на посту и в ничтожных пределах пытался смягчить катастрофу для жителей — общественные столовые, диспансеры, мастерские, подпольные школы, — будучи при этом вынужден исполнять германские приказы. Его «Дневник», найденный после войны, сдержанно фиксирует, как затягивалась петля преследований. В июле 1942 года, когда немцы приказали ему представить списки для депортации в Треблинку и он понял, что от него требуют выдать детей, он покончил с собой, не желая в этом участвовать. Вопрос о еврейских советах, поставленных нацистами в безвыходное положение, остаётся одним из самых болезненных в историографии Холокоста. А Варшавское гетто в 1943 году стало ареной восстания.
T05-024