Владелец районной бакалейной лавки в Чикаго много лет держит скромный магазин: клиентов он знает по именам, а заказы оформляет прямо у прилавка. Спустя 7 недель после нападения на гражданская экономика переходит под контроль военных усилий, и правила работы небольшого магазина меняются буквально со дня на день.
Армии не хватает каучука: японские завоевания в Юго-Восточной Азии отрезали его поставки. — федеральное ведомство, созданное при для контроля над ценами и распределением, — в конце декабря 1941 года ввело нормирование шин: не более 5 шин на водителя, а распределяют их по крупицам местные комитеты. С 1 января 1942 года продажа новых автомобилей заморожена. Следующим под ограничение попадёт сахар, поставки которого с Антильских островов сокращаются: на него введут талонные книжки, которые будут выдавать каждой семье. На цены при этом установлен потолок.
Владельцу лавки предстоит решить, как пережить это ужесточение: подчиниться правилам , объединять поездки с другими на одной машине и смириться с сокращёнными запасами; наспех создать запасы сахара и шин, пока ограничения не вступили в полную силу; или закупать товар на сером рынке, где шины и продукты из-под полы продают втридорога.
Подавляющее большинство торговцев и семей подчинилось нормированию, которое в 1942 году распространилось на сахар, бензин, кофе, мясо и обувь; за ним следили и около 8 000 местных комитетов. Талонные книжки, начиная с «сахарной книжки» (Sugar Book) мая 1942 года, до 1945 года стали привычной частью повседневной жизни. Накопление запасов впрок (hoarding) осуждали как непатриотичное, а чёрный рынок, вполне реальный, остался на обочине: нехватка каучука прежде всего способствовала совместным поездкам на машине и ограничению скорости. Нормирование, поданное как гражданский вклад в победу, встретило широкое одобрение и сделало тыл признанным звеном американских военных усилий.
T10-094