Молодой китаец из — один из десятков тысяч мужчин, которым громкоговорители и плакаты приказывают явиться после падения города 15 февраля 1942 года. Как и большинство соседей по Чайнатауну, он видел столбы дыма, грабежи и вступление японских войск; он знает, что оккупационные власти глубоко не доверяют китайской общине, которая финансировала войну против Японии и дала добровольцев для обороны острова.
Новая администрация начинает операцию под названием «» — «очищение путём уничтожения». , японская военная полиция, расставляет по городу контрольные пункты; в других местах действует . Все китайские мужчины, способные носить оружие, от 18 до 50 лет, должны пройти проверку, призванную выявить бывших добровольцев, коммунистов, образованных людей, членов патриотических обществ и тех, чьи имена значатся в списках подозреваемых. Сортировка идёт наспех, без ясных правил: штамп на руке, слово осведомителя в маске — и человека отправляют в ту или иную сторону.
Явиться ему велено на рассвете, и на решение остаётся несколько часов. Он может явиться на пункт проверки в надежде сойти за ничем не примечательного человека; спрятаться или бежать из города, пока не пришлось проходить сортировку; или уничтожить любые компрометирующие документы и попытаться раствориться в безликой массе вызванных.
Подавляющее большинство мужчин подчинилось вызову и явилось в сортировочные центры — за неимением правдоподобной альтернативы при оккупации. Отбор был произвольным: штамп на коже или одежде служил пропуском, а тех, кто вызывал малейшее подозрение — татуировки, мозолистые руки, очки интеллигента или просто указание доносчика в капюшоне, — сажали в грузовики и везли на отдалённые пляжи вроде Пунггола, Чанги или Сентосы, где расстреливали из пулемётов, а тела бросали в море. Операция «», шедшая с 18 февраля до начала марта 1942 года, унесла жизни от нескольких тысяч до нескольких десятков тысяч китайцев: по японским данным, около 5 000 погибших, по китайским оценкам — почти 50 000. После войны 2 офицера были приговорены к смертной казни, другие получили тюремные сроки; эта резня остаётся центральной раной в памяти сингапурцев.
T10-072